Web Hosting by Netfirms | Free Domain Names by Netfirms

Впрочем, люди, хорошо осведомленные в сельском хозяйстве, уже тогда отнеслись к этой цифре весьма скептически. Посевные площади сокращаются, удобрений почти нет, техника не закупается, дотации селу не даются. С чего бы вдруг такое изобилие? Но трезвые голоса потонули в хоре восторженных криков. Мы тоже пытались найти документы по этому урожаю, но в Саратове это оказалось бесполезным. Документальных сведений нам никто не давал, а руководители степных хозяйств молчали, как лесные партизаны. Но в архивах Минсельхоза нам все же удалось найти нужные бумаги. Прочли мы их и ахнули.

Согласно официальным данным, Саратовская область в 1997 году собрала 6 миллионов 125 тысяч тонн зерна. За всю историю губернии, начиная с 1883 года, подобных урожаев было только два - в 1973 и 1978 годах. Соответственно, мы решили сопоставить, какие ресурсы использовались для его уборки. Так, в 1973 году на поля вышли семнадцать с половиной тысяч комбайнов, через пять лет - примерно столько же. А в прошлом году с такой задачей справились всего двенадцать тысяч с небольшим. Горючего в первый урожайный год потратили восемьсот тысяч тонн, во второй - почти миллион. А при Аяцкове умудрились уложиться в 370 тысяч. Опять же посевные площади с семидесятых годов уменьшились на миллион гектаров, а урожай остался почти таким же.

Есть еще такое понятие, как агрономический цикл. Чтобы получить очень высокий урожай, нужно не менее трех лет вбухивать в почву массу удобрений, и лишь на четвертый год при условии хорошей погоды получается результат. Так вот, для рекорда семьдесят третьего года (18,7 центнера с гектара) за предыдущие три года в саратовскую землю внесли 550 тысяч центнеров удобрений, для семьдесят восьмого (20,4 центнера) - миллион триста тысяч центнеров. А прошлогодний рекорд (19,8 центнера с гектара) обошелся всего в 55 тысяч. То есть, вложив удобрений в десять раз меньше, чем в 1973 году, подопечные нынешнего губернатора умудрились получить даже большую урожайность с гектара. Как бывший комбайнер и сын председателя колхоза, могу ответственно заявить, что таких чудес в сельском хозяйстве не бывает.

Приписки на селе существовали всегда. Но, во-первых, масштабы были совсем не те, а во-вторых, они шли как бы снизу вверх. Председатель колхоза добавлял немного, в районе тоже слегка "округляли", а область уже суммировала показатели. В чем же загадка нынешнего урожая? Может быть, в Саратове применили обратную схему? Область дала конечные цифры, их распределили по районам, а тамошнее начальство спустило по хозяйствам? Тот же самый Юрий Белых сообщил корреспонденту, что реальный урожай составил от четырех до четырех с половиной миллионов тонн. Получается, что "чистая липа" составила около двух миллионов тонн.

Кстати, когда небезызвестный Шараф Рашидов в проклятые застойные времена приписал миллион тонн хлопка, это в конечном счете обернулось полным разгромом руководства Узбекистана и приличными сроками для очень высоких чиновников.

Дмитрий Аяцков в прошлом году получил от российского президента орден "За заслуги перед отечеством". Демократия, понимаешь!

Из нашей статьи “Наглый как танк” (“МК” 12.05.03) мир узнал, как из подмосковного музея исчез немецкий “Тигр”. Его утащили в Саратов в апреле 2001-го. Саратовский губернатор Аяцков выпросил этот танк на два месяца для показа на выставке в честь Победы. Надеялся, что Путин приедет, - хотел угодить.

Прошло почти три года - танк не возвращают. Дорогая вещь. Немецких тяжелых танков “Тигр” в мире осталось шесть: два в Англии, один в США, один во Франции, в Германии ни одного. Цена музейной редкости около миллиона долларов.

Действительно ли Аяцков сошел с ума или он прикидывается? - вот вопрос, на который у нас пока нет ответа. Пусть решают читатели.

Известно: если человек говорит правду - он рассказывает ее всегда одинаково. Если врет - то всякий раз рассказывает по-разному. Просто потому, что не в силах запомнить подробности своего вранья.

Выступая в программе “Вести+” (телеканал РТР, 20.10.03), Аяцков сказал: “Решение принял Громов Борис Всеволодович - передать в дар танк на Соколову гору (в Саратов). Сегодня пытаются придать политическую окраску этому событию. Танк “Тигр”, подбитый нашими солдатами Великой Отечественной войны, будет стоять на Соколовой горе. Пусть пишут сколько угодно, а я буду наглый как танк”.

Но, похоже, он гордится своей наглостью, а ведь наглость - качество отвратительное. Из последней фразы ясно, что Аяцков читает “МК” и запомнил наш заголовок.

Через 20 дней в газете “Коммерсантъ” (10.11.03) Аяцков говорит: “Я здесь ни при чем. Документов с подписью Аяцкова у них нет. Нужен им этот танк, пусть забирают, но тогда пусть вернут деньги, которые они за этот танк получили: за то, что он стоял в нашем парке Победы. Не буду называть сумму, но это большие средства. Все документы, все расписки - у меня это есть. Вообще же я прекрасно понимаю, что губернатор Борис Громов раскручивает эту историю накануне своих выборов. Хочет получить пиаровские дивиденды на трофейной немецкой технике”.

Сначала разберемся с подарком. По телевизору Аяцков говорит: Громов подарил, а в “Коммерсанте” говорит: пусть вернут деньги, которые получили за то, что танк у нас стоял. Если танк получили в дар - за что платили “большие средства”?

Аяцков говорит: “Я здесь ни при чем. Документов с подписью Аяцкова у них нет”. А у нас в руках документ - на бланке губернатора Саратовской области: “Прошу Вас предоставить во временное пользование немецкий танк “Т-VI” “Тигр” для экспонирования его в тематической выставке. Сохранность и своевременность возврата гарантирую... С уважением, Аяцков. 19 апреля 2001 года”.

Это его гарантийное письмо главе Истринского района Московской области. Подпись Аяцкова на этом письме сомнений не вызывает. Сомнение вызывает его умственное здоровье, проблемы с памятью.

Употребляя слово “уголовщина”, мы делаем это с полным основанием. В очередном суде представители Аяцкова заявили, что саратовский музей получил танк от Военно-патриотического общественного объединения “Экипаж”. И предъявили “Договор №7” от 15 апреля 2001 года: “Заказчик (саратовский музей) получает, а Исполнитель (“Экипаж”) передает в качестве экспоната принадлежащий ему танк “Т-VI”... Стоимость работ составляет 500 тысяч рублей...”

Если 15 апреля Саратов получил “Тигра” по “Договору №7”, то зачем 27 апреля 2001 года он заключал договор с музеем в Снегирях?

Если Аяцков одного “Тигра” получил от “Экипажа”, а второго - из Снегирей, то куда девался второй “Тигр”? Уехал к Отто Зайделю?

А если речь идет об одном и том же танке, то зачем получать его у двух разных организаций по двум разным договорам?

Пустые вопросы. “Договор №7” - фальшивка. В нем, в разделе “Юридические адреса сторон” написано, что Военно-патриотическое объединение “Экипаж” находится в Москве по адресу: Воронцовская, д. 8, стр. 5. Это неправда. Здание с таким адресом имеет только фундамент и стены и в таком виде (без крыши, без окон) гниет уже несколько лет. В “Договоре №7” указан расчетный счет “Экипажа” в банке “Национальный коммерческий банк”. Но счет с таким номером был открыт лишь в январе 2002 года, а в 2001-м не существовал. В договоре указан фальшивый ИНН; все другие данные тоже фальшивые. А подписавшему договор руководителю “Экипажа” Аганину в 2001-м было восемнадцать, и “Экипажем” он не руководил.

Может быть, в Саратове такие фальшивки (если они угодны Аяцкову) проходят. Но у нас - не у Аяцкова - за столом надо вести себя прилично.

Фальшивый договор, предъявленный в суде саратовской стороной, - 100-процентная уголовщина, несколько статей УК сразу. Подделка документов, фабрикация фальшивых доказательств, мошенничество, хищение путем обмана - несколько лет лишения свободы.

После первой публикации в “МК” в борьбу за танк включилась коллегия адвокатов “Тарло и партнеры”. Они работают бесплатно - музей в Снегирях беден. Евгений Тарло и его сотрудники выиграли все суды, где решалось, чей это танк и должен ли он вернуться. Саратовская сторона всякий раз отказывалась исполнять судебные решения. Тарло добился наложения ареста на танк. В дело включился главный судебный пристав Российской Федерации. Но судебный пристав Саратова не выполнил приказа.