Web Hosting by Netfirms | Free Domain Names by Netfirms

ВЕДУЩИЙ: Эта история началась 2 года назад, но до сих пор ребята отойти от нее не могут. Олег Скопинцев, Александр Адаменко и Ростислав Рыбалов - члены юношеской сборной России по гандболу - приехали на несколько дней между сборами домой. Всем им был на тот момент по 17 лет. Вечером 15 августа они вместе со страшим братом Адаменко Евгением, курсантом военного училища, решили сходить на дискотеку под названием «Зебра». Что было потом, ребята вспоминают с дрожью в голосе даже сегодня.

РЫБАЛОВ (потерпевший): Сели на столик примерно в 11 часов вечера. Общались с нами сидели друзья, подруги, мы естественно танцевали. Танцпол находится в центре зала. Около часа ночи меня одернул какой-то мужчина сзади и в грубой форме как бы сказал танцевать в другом месте. На что я ответил, где танцевал, там и буду танцевать. Почему я должен уходить, я никому не мешал. В этот момент подошел Евгений Адаменко, мой товарищ, он был на тот момент старше и присматривал за нами. И спросил, в чем дело, на что ему человек в гражданке ответил, давай выйдем на улицу, побазарим. Мы, конечно, согласились, вышли все вчетвером.

ВЕДУЩИЙ: Базар получился вполне конкретный. Этот мужчина оказался опером местного УВД Алексей Половой, 21 года от роду. Как выяснится позже, он якобы искал опасного преступника и якобы один из юношей показался ему подозрительным. Половой вызвал подкрепление, и всех ребят утрамбовали в маленький Уазик.

АДАМЕНКО (потерпевший): Мы зашли в отделение милиции, и просто, без разговоров нас начинают избивать. Избивать в изощренной форме, со спецсредствами, с применением дубинок, наручников. У меня застегнули наручники за спиной, положили лицом вниз, начали избивать, ногами били.

ВЕДУЩИЙ: Но это было только начало. Ведь в здании УВД на тот момент находилось 13 человек, и узкий коридор не давал возможности всем поучаствовать в событии одновременно.

РЫБАЛОВ: Меня в этот момент ударили сзади по голове. Я упал, меня начали быть, я ничего не видел и не помню, били, наверное, минут 5-10, потому что, когда встал, Олега рядом не было, моего друга. Саша стоял, раздвинув руки и ноги к стене. А Евгений лежал в наручниках дальше по коридору лицом вниз.

- А вам какое обвинение предъявили?

РЫБАЛОВ: Нам не предъявили ничего. Нас били просто так. Били просто так.

- За что?

РЫБАЛОВ: Мне не понятно, за что меня били. Если они даже не сказали, за что меня забрали, я был несовершеннолетний. Я им говорил, что мне 17 лет. Можно позвонить домой. Позвонить не дали.

- Они вымогали деньги, или чего?

РЫБАЛОВ: Они просто забрали.

- Ты просто им не понравился?

РЫБАЛОВ: Наверное, просто не понравился им. Или им это было в радость. Я не знаю, в удовольствие.

ВЕДУЩИЙ: Особенно резвился в ту ночь Алексей Половой, как поговаривают, надежда и опора начальника УВД полковника Юрьева.

АДАМЕНКО А (потерпевший): Вот Половой в этот момент, когда мы еще стояли в коридоре, нас избивали, подходил к нам с бумажкой, на ней было половое сношение мышек и было что-то написано. Я не мог прочитать, потому что у меня лицо, опухшее синяки. Говорил, сейчас будем с вами то же самое. То есть половое сношение сейчас будет, кричал.

ВЕДУЩИЙ: В угрозыске часто демонстрируют знание предмета. Картинки с совокупляющими мышами, которыми тыкал в ребят доблестный страж порядка Половой, были очередным актом устрашения для одних и победной точкой, эйфорией наслаждения над прелестями профессии для других. Ситуация, по сути дела, двигалась к драматической развязке.

СКОПИНЦЕВ (потерпевший): Сотрудник милиции даже сказал мне подняться и умыться, когда я наклонился умяться, воды в руки набрал, в этот момент. Удар снизу от удара я упал, сознание потерял. Уже очнулся в камере. В камере я, придя в сознание, не знаю, как вообще я смог позвонить. Телефон в кармане нашел. Потому что нас не обыскали при входе, не спросили ничего. Просто завели и начали избивать. И у меня в кармане телефон сотовый был.

ВЕДУЩИЙ: Да, этот короткий телефонный звонок на волю, чего греха таить, спас ребят от неминуемой гибели. Кстати, на суде защитник милиционера Полового так и заявит, мол, если бы их застрелили, то не было бы и проблемы. Олег Скопинцев позвонил не домой, а своему крестному полковнику милиции, потому что спасти их мог только он. Но когда тот с родителями прибыл в УВД, его просто не пропустили на территорию и сказали, что никаких задержаний в ту ночь не было.

АДАМЕНКО Е.: Вызывали нас по одиночке, предлагали на выбор взять разные дела. Там кражу, убийство, изнасилование.

ВЕДУЩИЙ: Садисты в милицейской форме, как водится, к утру собрались замести следы, они требовали от ребят сознаться в дебоширстве на дискотеке, в попытке захвата УВД с целью приобретения оружия. Но на это раз все получилось иначе. Родители просто штурмом взяли УВД.

РЫБАЛОВА (мать потерпевшего): Когда мы зашли в коридор УВД, мы увидели остатки крови на полу и на стенах. Мы сразу поняли, что ничего хорошего там быть не может. Детей не показывали. В три часа, когда мы их увидели, прятали детей от нас. Совершенно случайно мы увидели открытую машину, и ноги из машины были видны ребят. Мы подбежали и увидели детей, это было что-то неописуемое.

СКОПИНЦЕВ (отец пострадавшего): Картина была ужасная, сын еле держался руками за решетку, попросила жена его поднять голову, чтобы посмотреть, что с лицом. Лицо соответствующее, видно на фотографии. Хотя фотографии эти сделаны в 8 часов вечера, а это было буквально в 5-6 утра. В течение этого времени часть побоев, конечно, сошла. Ну, после этого майор Иванов начал нам угрожать табельным оружием, что мы проникли незаконно на территорию, что тут идет план-перехват. Заставил нас в грубой форме, чуть ли не применяя оружие, выйти с территории УВД. До выхода на свободу оставалось еще 8 часов. При изнуряющей 40-градусной жаре сыщики повезли всю группу на алкогольную. Они несколько часов мотались по городу, убивая время, зная, что анализы берут до 15 часов. Однако родители приехали раньше и попросили врачей задержаться. В результате экспертиза показала, что ребята были не просто трезвые, а абсолютно трезвые.

МОРЖОВ (заслуженный тренер России по гандболу): Ребята, которые собрались, были на удивление дисциплинированные, такие режимные. Поглощены были одной идеей стать лучшими спортсменами не только в городе, но в стране. И этому подчиняли всю свою сознательную жизнь. Много тренировались, были примером для всех.

ВЕДУЩИЙ: Круг все более и боле сужался. Показания дали работники дискотеки, а также два дежурных милиционера. Они подтвердили, что никакого дебоша не было, ребята вели себя чинно и благородно. А последние, милиционеры, даже отказали оперу Половому в помощи, так как не видели никаких оснований для этого. В конце концов, эта Карасунская вакханалия закончилась. Сразу по освобождении родители немедленно отправились в травмпункт. Врачи насчитали на теле каждого подростка от 30-и до 70-и гематом.

СКОПИНЦЕВ (отец пострадавшего): Врач, который увидел ребят, травматолог, который каждый лень с этим сталкивается, был удивлен. Он нас спросил, откуда они поступили. Мы говорим, да это не катастрофа, это работники милиции так постарались.

РЫБАЛОВ (мать потерпевшего): У Жени Адаменко была страшно избита голова, вся фиолетовая, просто не было ни одного живого места. Подожженное ухо, отекшее, текло все с уха. Локоть отекший, все майки в крови, лица все в крови, гематомы эти страшные. Губы вот такие распухшие. Пытались им дать воду, они даже не могли бутылку ко рту поднести. Когда мы подскочили, я, конечно, ужасно кричала, конечно. Это же что ж такое. Наша милиция.

ВЕДУЩИЙ: Наша милиция это. Да что говорить, ведь следствие, которое с таким трудом под давлением общественности начала прокуратура, подвергалось жесточайшему давлению со стороны начальника УВД полковника Юрьева. Впрочем, суд состоялся. Лейтенант милиции Алексей Половой был приговорен к 4-м годам лишения свободы, ему надели наручники в зале суда. Сержанты Юрий Сергиенко и Юрий Медянник получили по 3 года условно. А вот сержант Александр Бойко отделался легким испугом. Его почему-то оправдали.

ЖУКОВ (адвокат): По всем событиям Бойко не должен был быть оправдан. Но ведь опускается самое главное в это время. В это же самое время в здании УВД находилась масса других сотрудников органов ОВД, в том числе офицеры. Офицеры, которые выступали в качестве свидетелей, в силу своих должностных обязанностей обязаны были приостановить это избиение. Но ведь ничего не сделали. Более того, те же сотрудники милиции, там Кайсарова, которая проходит по уголовному делу, она выступает в качестве свидетеля, да ее надо сажать тоже на скамью подсудимых, потому что человек до конца, нарушая вообще этические нормы, нарушая свой статус как хранителя блюстителя закона. Она просто откровенно лгала на этом суде.