Web Hosting by Netfirms | Free Domain Names by Netfirms

- Картина была ужасная, - говорит немногословный Арби. - Вокруг валялись человеческие «запчасти». Женщины с базара - он в десяти шагах - с криком бежали к своим сыновьям. Мы стали вытаскивать тех, которые были еще живы. И тут начался шквальный огонь.

Всех прибило к земле. Кто стреляет?.. Кто смеет?.. По трупам? Раненым, женщинам, накрывшим собой трупы в надежде, что еще не конец? По шатойскому педиатру Ильясу Салгириеву, оказавшемуся неподалеку и кинувшемуся перетягивать раны? По подполковнику Андрею Кретову из комендатуры, ринувшемуся на помощь? И начфину подполковнику Виктору Околелову, второму и последнему офицеру, прибежавшему спасать, по колено в крови вытаскивающему из-под останков чье-то еще живое тело?..

Первое, о чем подумали попавшие под огонь, было, конечно: засада, боевики... Но вскоре люди поняли: это «свои» минометы лупят по ним остервенело. С крыши комендатуры, во-первых. И с высотки у кладбища, во-вторых. И солдаты кричат «Ура!», занимая позиции к бою...

Начнем с конца. Огонь, последовавший за взрывом, велся не беспорядочный и нервный, что тоже случается на войне от испуга, а хладнокровный и по приказу. Его отдал военный комендант Шатойского района полковник Александр Бондаренко - при свидетелях.

Впоследствии они подтвердили, как в общей суматохе, возникшей после взрыва, не было человека более спокойного, чем Бондаренко, всего за три недели до 6 августа прибывшего из Ханкалы к месту своей служебной командировки в Шатой. Важно понимать, что полковник отдал приказ как насчет минометного расстрела, так и снайперского. А значит, прицельного, на уничтожение, который, судя по специфическим «ссадинам», оставшимся на стенах, велся не только по подорвавшемуся грузовику, но и по жилому дому рядом, и по бойницам казарм стрелковой роты...